Сергей Удовик

издатель, писатель, журналист, фотограф, аналитик

Отзывы о С. Удовике

Миф об Америке

Инна Голонаха

Нас, собственно, интересует только один миф в трех его ипостасях наш миф об американцах, миф американцев о самих себе и эти два мифа глазами эмигранта, когда тот еще находится на первой ("безмифовой") стадии адаптации к новой социальной среде. Мы попробуем показать, как рождается и в каких формах бытует миф о жизни в Америке у нас, затем посмотрим, как способствуют развитию мифа о себе американцы, сознание которых, между прочим, "социально мифологизировано" на гораздо более глубоком уровне, нежели сознание наших соотечественников. Именно "социальные компоненты мифологии" очень устойчивы в американском об­ществе. Миф о "супердержаве", миф о "самой демократической и свободной стране", миф о "неисчерпаемых возможностях и втором шансе в жизни" — все эти мифы являются неотъемлемой частью сознания современного аме­риканца, независимо от его этнической и социальной принадлежности. Интересное дело — чем убедительнее факт, противоречащий американско­му мифу, тем негативнее воспринимает его масса населения в целом. Пре­имущество мифа перед фактом заключается в отсутствии необходимости в доказательствах. Миф — органичная часть нашего бытия, он исходит из наших традиций, наших чувств, нашего восприятия и понимания дейст­вительности; миф — это нечто неотъемлемое от человека в его противостоя­нии фактам реальности. Так, американцы скептически относятся к быст­рому развитию Японии, стараются не замечать того, какое место эта страна занимает в современном мире, поскольку само существование и техно­логический прогресс Японии означают развенчание одного из наиболее распространенных мифов — мифа об Америке как самом экономически развитом в мире государстве. Средний американец воспринимает слова о равенстве, свободе, процветании как аксиомы, им повезло — они избран­ники Бога и обязаны беречь и передавать свободу, демократию, настоящую независимость и т. п. (а вместе с этим и миф обо всех этих благах) потомкам.

"Бог, как представляется, благословил Америку трижды в настоящем, в прошлом и в будущем. Я говорю "представляется", ибо пути Господни поистине неисповедимы, поэтому не следует воображать, будто бы мы спо­собны их постичь. Свобода в прошлом, процветание сегодня, равенство в будущем — таковы благословения, о которых идет речь..." [6|. Так начи­нается статья директора Центра имени Фернапа Броделя Иммануила Валлерстайна "Америка и мир: сегодня, вчера и завтра". На наш взгляд, начало это символично, поскольку является доказательством глубины мифоло­гизации сознания американского человека, у которого для поддержания Лифа о своей стране служит и традиционно глубокая религиозность, вслед­ствие чего даже экономический анализ путей развития Америки начинается с обращения к Богу и его "благословения".

"Наш" миф об Америке слагался десятилетиями. Он родился в совет­ские времена, когда не было возможности путешествовать с целью озна­комления с другими странами, когда эмигрант становился персоной поп грата, а информация об Америке была доступна лишь в форме полити­ческой пропаганды (которая, кстати сказать, иногда имела под собой боль­ше реального, чем современные мифы об Америке). Но даже тогда люди верили не в пропаганду, а в собственный миф о стране свободы и благо­состояния. Детальный анализ процесса формирования мифа об Америке осуществил Вадим Скуратовский в статье "К украинскому портрету Аме­рики", где показан процесс формирования "американской легенды" в глазах украинцев в течение длительного времени и сделан выводы о зарождении и развитии "американофильства" во всех сферах социальной, культурной и политической жизни прошлого века. Один из выводов, сделанных автором по поводу формирования украинского образа Америки, необходимо при­вести, поскольку именно в нем раскрыта сущность современного мифа об Америке: "Коммунистическая революция-1917, в числе прочего, выдви­нула в качестве своей цели как можно более фундаментальную индустри­альную модернизацию колоссальной, прежде всего крестьянской по своему характеру, империи. Соответствующим образом рано или поздно - собственно, это произошло где-то на катастрофическом склоне 1920-х годов должна была соткаться как из сознания коммунистической элиты, так и из сознания массового фата-моргана вероятных последствий этой сверхмодернизации, фата-моргана, которая по самой субстанции своей мифология, по самой своей топике, своей "имажинерии" складывалась из технических!" урбанистических ландшафтов современных США, из тех или иных компонентов их сугубо технической цивилизации..." (7).

Этот миф, родившийся почти столетие назад, продолжает сегодня снос активное бытование. Его не изменили (а лишь поправили в соответствии с исторической эпохой) ни времена "железного занавеса", ни напряженность в отношениях сразу после Второй мировой войны, ни холодная война. Радикально этот миф не изменился и после распада Советского Союза и достижения Украиной независимости. Сегодня опубликованы воспоминания об Америке тех, кто прожил в ней долгую эмигрантскую жизнь, многие бывали в Америке в краткосрочных бизнес и туристических поездках, но миф о "Новом мире" в практически неизменном виде продолжает свое существование. Ныне он основывается на социальной и экономической нестабильности стран, из которых эмигрируют в Америку, на желании человека верить в то, что собственное экономическое поражение — следствие событий в стране, а где-то "там" все было бы по-другому. Вот почему п воспоминаниях об Америке воспринимается лишь положительная информация, а отрицательная теряется за скептической улыбкой аудитории. Реальных эмигрантов немного, но в условиях экономического кризиса каждый, хоть иногда, представляет себя в роли эмигранта. И в глазах такого потенциального эмигранта именно Америка оказывается желаемым раем. Другие страны — Израиль, Германия, Канада — только временное пристанище до того момента, когда осуществится мечта о стране, где каждый при желании может стать миллионером (еще один устойчивый миф). И эти мифы поддерживаются не только на уровне соседских разговоров; в той или иной форме они бытуют в различных сферах социальной жизни.

В качестве примера можно привести статью Сергея Удовика "Америка. Взгляд изнутри". Статья по форме — аналитическая, но ее сущность и замечания автора но поводу американской действительности служат отражением типичного мифа об Америке: "Лидером Западного мира на протяжении уже ста лет являются США. Слово, которое манит и зачаровывает. Это сродни граду Китежу или Земле Обетованной. Только эта земля не легендарная, а имеет вполне конкретное географическое; местоположение. Она манит многих, и многие находят там отдохновение..." |8]. Непонятно, идет ли речь о мифе или реальности? Кажется, что реальность и миф образуют единое целое, что далее как раз и доказывает сам автор: "Америка — это хорошо построенный миф, превращающийся в реальность, и это — реальность, превращающаяся в миф... " [8|. Однако подобное ощущение может возникнуть только у человека, находящегося в Америке очень непродолжительное время, и главное — не в роли эмигранта, ибо последние пре­красно чувствуют различие между мифом и реальной жизнью и знают, что эти две категории иногда совпадают, по никогда не заменяют друг друга. С.Удовик замечает, например, что сохранить доверие и понимание народа — главное для действующего политика в Америке. На наш взгляд, это типичный миф о типичном американском политике, возникающий в условиях, когда политики лишаются всяческого доверия со стороны собственною парода. В реальности идеальный мифический образ и реальная политиче­ская фигура не всегда совпадают. Достаточно вспомнить экс-президента Билла Клинтона, который не только не придерживался моральных прин­ципов своего народа, но и вообще мало интересовался тем, как его действия воспринимает этот народ. Но он избирался президентом дважды и руково­дил своим народом так долго, как это позволяет конституция. Таким обра­зом, на наш взгляд, статья Сергея Удовика — это интересный пример подсо­знательной метамифологии, в которой автор блуждает между мифом и ре­альностью американской жизни, и невозможно ухватить миг, когда закан­чивается анализ реальности и начинается анализ мифа: "Элита США созда­ла миф о США. Миф весьма удачный, и он постоянно наполняется содер­жанием... Американцы живут в мире мифа и в обществе потребления..." [8]. В общем-то, здесь уже речь идет о новом типе мифов об Америке. Миф значительного количества людей, среди которых, между прочим, много уче­ных, которые с началом "перестройки" провели в США определенное время в роли "почетного гостя" и потому увидели американскую жизнь и общество в их истинных проявлениях. Например, в статье "Эффект Америки" Всево­лод Речицкий подчеркивает: "Реальная Америка, к величайшей пашей за­висти, научилась быть почти адекватным соответствием собственному ми­фу. Она приветлива и шутлива, от части алогична. Она также не мелочна и поистине щедра... Из США не бегут и не возвращаются домой..., там хорошо и дешево кормят или разрешают путешествовать. Привлекает действитель­но свободная атмосфера этой страны..." [9]. Попробуем развенчать хотя бы этот миф, поскольку эмигрантов сегодня привлекают в Америке именно экономические факторы, а не "свободная атмосфера" и всеобщая "весе­лость". Люди из стран бывшего Советского Союза не ищут в современной Америке свободы политической, они эмигрируют от проблем, связанных с экономической нестабильностью в собственных странах, в поисках именно экономической свободы и независимости. В статье Стефании Андрусив "Мифологема Европы в современном украинском культурном сознании" те же процессы рассматриваются на примере украинского мифа о Западной Европе. Автор отмечает: "К сожалению, дальнейшее падение уровня жизни, тотальное обнищание украинцев, кроме незначительной части (около 10%) "новых", отчаянное стремление хоть как-то выжить заставляют украинцев мечтать о чужой райской земле, каковой им видится такая близкая и такая далекая Европа, а родная земля становится адом, из которого нужно по­скорее бежать..." [10]. Речь идет об экономическом кризисе как основе формирования мифа о рае на земле.

Сами американцы также активно поддерживают для внешнего мира и самих себя "миф об Америке". В странах, нестабильных политически пли экономически, миф приходит на помощь человеку как защита от реальной жизни; в странах со стабильной жизнью миф как будто замирает, и люди начинают активизировать его жизнь. Миф в нашей стране больше связан с личной жизнью, миф в Америке носит общественный характер — это миф о стране. Судьба индивида, как правило, не является предметом американ­ского мифа. В нашей стране изданном этапе каждый ищет спасения для себя и своей семьи, вот почему все, и прежде всего мифология, работает па то, чтобы помочь человеку осознать реалии повседневной жизни. Не случайно религия стала неотъемлемой частью духовной жизни современного украинца. Религиозные обряды настолько понятны и традиционны, что их выпол­нение становится праздником души среди хаоса жизни. Мифы формируются таким образом, чтобы хоть немного упорядочить непонятные социаль­ные события,. Сергей Удовик считает, что наша мифология — это языческая мифология страны, существующей "вне времени", в поисках "Великого времени", поэтому на место реальной истории приходит совокупность "ми­фологизированных легенд". С ним трудно не согласиться. Для большинства населения ориентиром становится миф, которого придерживается опре­деленная социальная группа, определенная общность или общество в це­лом. И миф об Америке, несмотря на факты, активно бытует в разнообраз­ных социальных и этнических группах населения. Любопытно, что Леви-Строс, анализируя структуру мифа, подчеркивал, что "значение мифа за­ключается в том, что происходящие в нем события существуют вне времени, что позволяет мифу равнозначно объяснять как прошлое, так и настоящее будущее" [1). Следовательно, на данном историческом этапе паша страна существует вне времени, у нее нет прошлого и будущего (по мнению Уда-вика), и миф, который также бытует вне времени, выполняет своеобразную стабилизационную функцию — дает стране мифологизированное прошлое, предсказывает будущее и объясняет настоящее.

Америка глазами американцев — это супер сила, супердержава, страна, в которой демократия и свобода — основания функционирования государст­ва. 11о политическая свобода порождает несвободу социальную. Люди, счи­тающие свободу одним из самых важных факторов существования общест­ва, в действительности остаются несвободными от этого самого общества, ибо поведение человека контролирует не только страх оказаться в тюрьме, но и страх быть аутсайдером. Американская демократия порождает неимо­верное количество предрассудков и регуляторов социального повеления человека в обществе, при которых "свобода" становится весьма относи­тельным понятием. Безусловно, американец имеет свободу, дарованную обществом и конституцией, однако излишек политических и социальных свобод порождает систему неофициальных институтов контролирования взглядов и поведения человека. Эмигрант, попадающий в Америку, гораздо более чутко, нежели сами американцы, ощущает эту несвободу. То, к чему они привыкли и воспринимают как норму, для случайных свидетелей их жизни становится пониманием сущности несвободы. Конечно, американец волен высказываться о президенте, но о ближайшем соседе лучше плохо не говорить, ибо он принадлежит к одной из тех категорий, о которых в Аме­рике, как у пас о покойниках, можно говорить или хорошо, или ничего. Что же это за категории населения? /1а практически все — инвалиды, женщины, дети, этнические меньшинства. Американец может разбить свою палатку под Белым домом и жить там, протестуя против существования Америки в целом, но он не может установить решетки на окнах и дверях собственного дома, потому что по правилам района или дома нельзя изменять внешний вид своего жилища. Американец может не соглашаться с конституцией, но с негласными правилами социального существования соглашаются все. Ре­лигию никто не запрещает, однако религиозные институты налагают вели­кое множество ограничений на частную жизнь тех, кто эту религию избрал. Приведите эти доводы американцу, и он рассмеется вам в лицо. Миф о свободе — чрезвычайно устойчивый, он поддерживается не только общей массой американцев, в основании его такие объективные факторы, как демократическая политическая система, отсутствие сомнений в политиче­ской и юридической системе, безусловное доверие политическому лидеру, экономическая стабильность; быстрое технологическое развитие. Но есть свидетельства и иного характера; свидетельства людей, "переживших" ма­гию мифа и столкнувшихся с реальностью. Вот что сказал по этому поводу писатель Сергей Довлатов. Обратите внимание на то, что обращение к аудитории идет от липа не только автора, но и от неопределенного "мы", что становится символом эмигрантов 1970-х годов, отличавшихся от эмигран­тов нынешних мотивами эмиграции, но не порождаемыми ею чувствами: "Позже мы увидим, что Америка — не рай. И это станет главным открытием. Мы поймем, что свобода одинаково добра к плохому и хорошему... Обо всем этом мы узнаем позже. А тогда я был ребенком. Я исходил из принципа противоположной логики. То, что плохо у нас, должно быть прекрасным в Америке... Америка была для нас идеей рая. Потому что рай — это то, чего мы не имеем..." |11]. Значит, миф об Американском рае (как "то, чего мы не имеем") существовал всегда. Любопытно, что этот миф активно существует при разных исторических условиях и в разные времена, в различных стра­нах и поддерживается населением вследствие разных причин и обстоя­тельств. Этот миф существовал в советское время, поскольку для многих существовал выбор между лагерями для политзаключенных, психиатри­ческими больницами и демократической Америкой, между дефицитом то­варов, невозможностью зарабатывать и экономическим прогрессом амери­канцев, между "железным занавесом" Советского Союза и американским паспортом, открывающим двери во многие страны мира. Мы принимаем этот миф сегодня не потому, что нас привлекают политические свободы, большинству они безразличны, но мы являемся носителями еще и другого мифа — мифа об американском экономическом рае, где каждому предостав­ляется возможность иметь собственный дом, машину и счастливое будущее для детей. Этот миф рожден в большей мере в результате нашей неудовле­творенности собственной жизнью и положением в стране, нежели под впе­чатлением от жизни в Америке, о которой большинству ничего не известно. Об Америке есть немало негативных мнений. По все это — негативное и позитивное — превращается в миф еще до того, как попадает к значительной массе населения. Информация негативная тоже мифологизирована, а по­тому не дает представления о действительных проблемах повседневной жизни обычного американца. Вот почему эмигрант пребывает в растерян­ности весьма длительное время. Он приезжает в Америку с определенными положительными и негативными установками и вдруг своими глазами ви­дит, что большинство из них не имеют малейшего значения для его даль­нейшей жизни, что реальные проблемы — совсем иного характера. Напри­мер, среди нашей интеллигенции широко распространен миф об общей не­образованности американцев, низком уровне подготовки в школах и уни­верситетах, отсутствии интереса к литературе и культурным событиям. Этот миф поддерживается различными источниками, один из них, "наи­более достоверный" — письма эмигрантов, живущих, к примеру, в городе Брайдентопе (западная часть Флориды) с населением 300 тыс. Сетования на то, что сосед не слыхал о Пушкине и никто не ходит в оперный театр, оказываются достаточным основанием для разговора о низком уровне куль­туры американцев. Если заглянуть в провинциальный городок в Украине и спросить людей на улице, слышали ли они об Апдайке, сколько из них ответят утвердительно? Или, может, у нас найдется много городов с насе­лением 200-300 тыс., где есть свой оперный театр, который посещают боль­шие группы населения? Этот миф родился потому, что большинство эми­грантов — интеллигенция из больших городов, они постоянно сравнивают свой прежний образ жизни с новым. Но большинство из них не живут в Нью-Йорке или Вашингтоне и потому ошибочно сравнивают Москву и Брайдентон, Киев и Солт-Лейк-Сити.

Итак, еще одним путем формирования мифа об Америке является миф эмигранта, уже находящегося на стадии ознакомления с местными тра­дициями, но еще далекого от их понимания. Стадия, на которой отношения с отчизной еще весьма устойчивы, еще не угас интерес эмигранта к тем, кто остался, и наоборот, и потому "письма" из Америки становятся очень важ­ным источником поддержания жизненности мифа об Америке. В жизни эмигранта настанет время, когда он поймет реальность и сущность реаль­ных проблем, но ему уже не будет хватать времени на "беседы" с бывшими соотечественниками. Его семья, друзья и коллеги обладают информацией исключительно "начального" этапа, на котором в сознании эмигранта "по­ложительный миф об Америке" постепенно меняется на "негативный".

* * *

Существуют несколько составляющих общего мифа об Америке. Во-первых, это миф самих американцев о "стране неисчерпаемых возмож­ностей и второго шанса". Этот миф формируется политической элитой, активно распространяется средствами массовой информации и поддержи­вается большинством населения. Интересно, что официальная пропаганда даже в Советском Союзе в самые заидеологизированные времена воспри­нималась народом с некоторым недоверием, иронией, именно как пропа­ганда, а не реальное отражение социальной действительности. Американцы воспринимают политическую пропаганду с полнейшим доверием, реаль­ные факты моментально переделываются в мифы и передаются как исто­рические события и реальные ситуации (скажем, "средний" американец вдохновенно сообщает, что в Китае правительство издало приказ убивать всех новорожденных девочек, а на Кубе детям, которым исполнилось пять лет, не разрешают употреблять молоко но правительственному приказу). Учитывая высокий уровень доверия официальным источникам, локальную ограниченность местных телеканалов, отсутствие интереса к печатному слову, можно отчасти объяснить, почему политические мифы в Америке имеют такое распространение. Еще одна интересная вещь заключается в том, что этническая пестрота американцев, отсутствие единой националь­ной традиции, желание многих этнических групп сохранить национальный колорит даже в условиях эмиграции способствуют отсутствию традицион­ного бытового мифа, традиционных представлений о том или ином явлении повседневной жизни; иначе говоря, отсутствует единая система символов и способов их толкования. Вот почему миф социальный приобретает такое значение..Соседи — индус и араб пли ирландец и еврей — не имеют общего мифа о том, например, что от "сглаза" нужно носить булавку под одеждой, или о том, что соседская кошка с перебитой лапой может оказаться ведьмой, отравляющей жизнь в округе. Но всем им одинаково близок миф о собст­венных социальных и политических свободах, о "супердержаве", равной которой нет в мире. В.Аксенов назвал этот феномен априорным восприятием Америки, как "самой лучшей", когда не нужно никаких доказательств, чтобы воспринимать свою страну как самую могущественную страну мира, американскую науку как самую передовую в мире, американское кино как самое интересное в мире и т. п. [12, с. 117].

Вторая составляющая общего мифа об Америке — это "наш" миф об "американском рае", к которому сами творцы и носители мифа порой отно­сятся с сомнением и потому наделяют его негативными чертами. Нацио­нальная склонность к мифотворчеству, экономическая нестабильность, по­теря большинством социального статуса и непоколебимая вера в рай на земле способствуют формированию мифа из остатков реального знания. Формированию мифа об Америке благоприятствовали и времена "желез­ного занавеса", и ознакомление с американскими товарами во время Второй мировой войны, и активная антиамериканская пропаганда в последние де­сятилетия существования Советского Союза. Под влиянием этих факторов "в воображении КСЧ (классического советского человека. — И.Г.) скла­дывается образ Америки как идеального общества всеобщего процветания и романтики, и он едет сюда, в страну... "Голубой рапсодии"..." [12, с. 30],

И наконец, последний компонент — "миф эмигрантский". Этот миф рождается но мере разрушения мифа прежнего и длительного "безмифового" существования в условиях столкновения с реальностью, оценки ее с объективной точки зрения "человека со стороны". Не каждый человек мо­жет выдержать такое длительное "свидание" с реальным миром. Мы от рож­дения защищены от реальности мифами о нас и мире вокруг пас. Эмигрант утрачивает оба, и пока он не присоединится к определенной группе (диас­поре, коренному населению или определенной религиозной группе), он остается с глазу на глаз с действительностью, под давлением которой миф об "американском рас" постепенно превращается в миф о стране, где от­сутствуют культура, понятие о дружбе и доброкачественных продуктах. Этот миф формируется в среде эмигрантов и со временем становится со­ставной частью общего мифа об Америке; мифа, природа которого остается тайной традиционных архетипов человеческого сознания.

УНИАН

Ответы Сергея Удовика

25.04.2000 г.                  

1. У Украины четко вырисовываются два возможных пути развития.

Первый сценарий – продолжение стратегии развития,  основанной на существующей жесткой монетарной политике и бездефицитном бюджете, замешанном на административном давлении и налоговой системе, заимствованной у наиболее развитых  стран. Этот путь привел к многократному падению среднедушевого ВВП и ведет к его дальнейшему снижению. Так, среднедушевое ВВП Украины к 1999 г. упало до 617 $, в 2000 г. запланировано в пределах 520 $. Если учесть, что в наших климатических условиях физиологический предел выживания составляет около 550 $, то совершенно очевидно, что наблюдается ярко выраженная тенденция к структурному развалу страны и превращения ее в феодально-сырьевой придаток мирового рынка с точечными включениями высокотехнологических предприятий, которые также вряд ли устоят в феодальном окружении. По этому сценарию до 2004 г. будет происходить развал внутреннего рынка, закрытие системообразующих предприятий из-за износа основных фондов и высокой энергоемкости.

В 2004 году произойдет смена элит. Весьма вероятно, что в 2004 г. Украина станет протекторатом России или будет разделена между Польшей и Россией, что в значительной мере зависит от того, какая элита придет к власти и сумеет ли она сохранить страну единой или приведет ее к расколу. При сохранении единства страны начнется медленное восстановление общего рынка  страны и к 2010 г. она выйдет на уровень 1996 г. С 2010 г., после очередной смены элит,  Украина возможно, начнет динамично развиваться, восстановив к 2015 г. уровень 1991 г. и достигнув среднедушевой уровень в 3500 $, оставаясь, тем не менее, самой отсталой страной в Европе,  выполняющая роль буферной зоны.

Второй сценарий – радикальные реформы, опирающиеся на внутренние источники, поскольку 95% проблем Украины заключаются в ней самой и могут быть решены только Украиной.

Оптимизация внутренних ресурсов, функциональных связей и системы управления может в течение 3-4 лет вывести экономику на уровень среднедушевых 3,5-4 тыс.дол. с дальнейшим развитием на уровне 10-12%  в год до 2010 года и последующим снижением динамики развития до 5-6% к 2020 году, в результате выйдя на  среднедушевой ВВП около 12-15 тыс.долл.

Следует отметить, что промежуточный сценарий практически исключен, равно как и аналогичное белорусскому варианту.

 

2. Первым базовым препятствием для проведения радикальной реформы является откровенно слабый менеджмент на высшем уровне исполнительной власти, прежде всего на уровне Кабмина. И слабость эта вызвана отнюдь не непрофессионализмом членов Кабмина. Как раз в состав всех Кабинетов Министров в основном входили профессиналы весьма высокого уровня. Слабость всех Кабинетов Министров и особенно последнего заключается не в отсутствии профессиональных качеств, а в особом стиле мышления. Практически все Правительства формировались из министров-тактиков. Тогда как стране необходимы министры со стратегическим стилем мышления. И особенно это качается Премьер-министра и Вице-премьеров. Это проблема характерна именно для Украины, поскольку во время нахождения ее в составе СССР индивидуумы со стратегическим стилем мышления привлекались в Москву, а в Украине в состав партхозактива привлекались индивидуумы по таким критериям, как профессионализм и безусловная исполнительность, т.е. индивидуумы с ярко выраженным тактическим стилем мышления, в то время как стратегия разрабатывалась в Москве. Более того, наличие стратегических подходов наказывалось. Этот процесс продолжался и в годы  независимости, только отток профессионалов в Москву дополнился и оттоком в развитые страны.

В Украине частично индивидуумы со стратегическим и государственным   стилем мышления находились среди руководителей ключевых системообразующих предприятий союзного подчинения и в руководящих структурах украинского КГБ (наличием этих качеств, кстати и обусловлен приход к руководству России элиты из спецслужб). Я под стратегическим стилем мышления понимаю не только способность долговременного прогноза развития страны в разрезе мировых тенденций с позиции государства, но и способности к системному анализу предшествующих событий на глубину 10-15 лет и учетом их динамики при разработке долговременной стратегии развития.

Пренебрежение институционально закрепленной системой мер по стратегическому развитию страны с опорой на профессиональные институты и кадровый подбор не позволяет Украине состояться как государству. Это особенно явно проявляется в героической борьбе во главе с Кабмином за посевную, за сбор урожая, при подготовке к зиме, как будто заранее не известно, когда приходит весна, а когда зима. Что уж там говорить о стратегических проработках более сложного порядка.

Второе базовое препятствие развитию Украины заключается в отсутствии положительной обратной связи при чрезмерном использовании отрицательной. Существует знаменитый принцип «кнута и пряника». Наше государство на протяжении 80 лет развивается в условиях «кнута». Суть происходящего в настоящее время реформаторства заключается в замене «кнута» на «плетку», т.е. в модификации отрицательной обратной связи – облегчении и расширении диапазона методов принуждения. В то же время стране необходим именно «пряник». Но, похоже, мало кто догадывается, как он выглядит, а о том, как его использовать на практике даже не идет и речи, поскольку вещи  эти неведомые и даже где-то страшноватые, как и любые малознакомые новации.

Но именно во внедрении мощной положительной связи, во внедрении принципа «пряника» остро нуждается Украина. И именно с ее внедрением связан оптимистический сценарий развития страны, Именно от нее, наряду с оптимизацией стратегии развития, зависит подключение и стимулирование созидательной энергии людей, направленной на создание процветающего государства.

Различные  модификации методов «кнута» приводят только к желанию граждан страны прикрывать свои «мягкие части» и вся энергия страны уходит на построение контрзащит и массовой эмиграции как людей, так и капиталов.

Другими словами, на смену жесткой монетарной политике ради этой самой политики и бездефицитному бюджету ради самого бюджета должно прийти понимание необходимости разработки сбалансированной экономики, для чего следует провести комплексную институциональную, денежно-кредитную, бюджетную, налоговую реформу и реформу системы управления, причем, что чрезвычайно важно, но чему уделяется  мало внимания, эти реформы должны согласовываться во времени друг с другом, в противном случае даже при проведении правильных  мер может получиться не позитивный, а негативный результат.

ЧТОБЫ ЖИЗНЬ ПОКАЗАЛАСЬ РАЕМ

Александр Рожен

Держу в руках прекрасно изданную на русском языке книгу «Происхождение и развитие сознания». Впервые ее немецкий оригинал увидел свет в Германии в 1949 году. Автор — знаменитый психоаналитик Эрих Нойманн. В предисловии к ней другой, не менее знаменитый исследователь человеческой психологии Карл Юнг пишет о том, что считает книгу «более чем современной». Как не вспомнить при этом, что эти строки написаны в то время, когда разгромленная Германия еще лежала в руинах, когда, казалось бы, немцам не до жиру — быть бы живу. И вдруг оказывается — люди в это время проводят капитальные исследования мифологии и на его основании делают удивительный вывод — развитие сознания проходит через общие для всего человечества стадии развития. Их назвали архетипическими. В своей книге Эрих Нойманн подробно рассматривает архетипы Сотворения Мира, Великой Матери, Рождения и Трансформации Героя, Победы над Драконом и другие...

Кто мы есть, откуда пошли и куда идем?

Думаю, не менее впечатляет и то, что у нас в Украине в годы, которые никак нельзя назвать периодом благоденствия или процветания, издатели обратили внимание на книги по философии, социальной психологии, психоаналитике. Видимо, это не случайно — в тревожные годы великой ломки отработанных стереотипов возникает необходимость разобраться в главном: кто мы есть, откуда пришли и куда идем. Без серьезных книг на подобные вопросы не ответить. Собственно, об этом и пошел у нас разговор при встрече с директором киевского издательства «Ваклер» Сергеем Удовиком.

- Сергей Леонидович, почему вы проявляете такой устойчивый интерес к книгам по проблемам мифологии, оккультизма, парапсихологии? Вы считаете, что эта сторона жизни так существенна сегодня для нас?

- Прежде хотел бы отметить, что в противовес рациональному Западу Восток всегда славился мистицизмом. А через нашу страну как раз и проходит граница между этими двумя мирами. Многие философы, анализируя православие, находили в нем мощные языческие корни. Сейчас Украина, разворачиваясь к Западу, тщательнее приглядывается к своим корням. Наконец-то мы получили возможность всерьез познакомиться с тем, что наработал мир на тему о роли подсознательного в нашей жизни. А о том, что это важно, сомнений нет. Вчитайтесь в сообщения газет — и у нас, и на Западе страницы пестрят сообщениями о немотивированных убийствах, самосожжениях целыми общинами верующих, непонятных газовых атаках сект на пассажиров метро...

А сколько загадок в поведении толпы! Разве нужно приводить примеры того, как непредсказуемо ведет себя толпа. Это все не понять с помощью обычной рациональной логики, пресловутого «здравого смысла» и прочих вещей, которые вроде бы работали еще недавно. Здесь наружу прорывается Нечто, что требует иного толкования. Иначе беда!

Шаман первый понял: человеку нужен праздник

Не только мы ломаем голову над этими странностями. Эти все вопросы уже давно были предметом тщательного изучения западных аналитиков, которые, кстати, широко привлекали для своих выводов мощные восточные философии. На них оказали влияние и наши философы и психологи. Нам сейчас, чтобы идти дальше, нужно познакомиться с тем, что появилось на Западе в этом столетии. Мы, к сожалению, были оторваны от передовых исследований на этих направлениях и пока следует восполнить этот пробел.

Сейчас готовим сборник о мистериях и карнавалах, сообщил Сергей Леонидович. Бурные праздники во все времена, оказывается, выполняли важнейшую социальную функцию... позволяли сбросить накопившуюся психологическую перегрузку, получить подпитку, чтобы нелегкая человеческая жизнь показалась раем. Шаман первый начал выполнять эту функцию. Затем появились более современные мистерии. Необходимость этого понимали и наши предки, которые устраивали пышные праздники, и древние греки с их почитанием Бахуса, и римляне, и египтяне, и современные бразильцы с их карнавалами. Вот почему о непонимание элементарных вещей, заложенных в нас тысячелетиями, разбились все благие порывы современных сторонников «святости» — потерпели поражение американцы с их стремлением внедрить «сухой закон», а совсем недавно горбачевско-лигачевская антиалкогольная кампания.

Вообще с оккультизмом, герметизмом следует нам разобраться поближе. Мы открыли целую серию книг на эту тему. Она начинается с Гермеса Трисметиста, который и положил начало герметизму — науке, объясняющей священные писания. Это целая философия. К ним примыкают агностики. Наше современное высокомерие по отношению к достижениям предков далеко не всегда обосновано. Оказывается, что многое 2 тысячи лет назад понимали гораздо лучше, чем мы сейчас. Поэтому для того, чтобы двигаться дальше, надо внимательнее присмотреться к истокам. Оказывается, для того, чтобы человек нашел точку опоры в себе, далеко не безразлично, какие у него отношения с Богом. Во многом это зависит и от установок той религии, которую он исповедует. Поэтому анализ верований людей очень важен для понимания их поступков и поведения.

Хочу добавить от себя, как от издателя, что это большое удовольствие — читать хорошие книги. Поэтому я придерживаюсь точки зрения — почему бы не доставить эту радость всем тем, кто хочет читать труды, созданные лучшими мыслителями мира...

Почему издатель-философ не издает детективы?

- Ну знаете, — ответил на этот вопрос Сергей Удовик, — Богу — богово, а кесарю — кесарево. Каждый должен понять, что составляет радость жизни и ради чего он появился на этой земле. Я детективы издавать не хочу, потому что они мне уже не интересны. Издавать их выгоднее, но у них другая читающая среда и другие методы подготовки этих книг.

- По поводу методов подготовки детективов могу поделиться своим наблюдением. Недавно я не без удовольствия прочитал прекрасный сборник детективов известного киевского автора и был буквально потрясен обилием наивных грамматических ошибок в его книге. Судя по всему, московский издатель нашего писателя издавал его рукопись прямо «с колес» — решил сэкономить на редакторе, а, конечно же, о корректоре при такой экономии и речи быть не могло. В то же время, листая книги вашего издательства, ошибок в ней я не обнаружил.

- При подготовке детектива, может быть, и можно «экономить» на издательских расходах, но мы, издавая гораздо менее прибыльные книги, позволить себе этого не можем. Да и не хотим. У нас очень взыскательный читатель. Авторитет издательства для нас тоже важен. Ведь подготовить серьезную книгу по философии очень сложно. Сложен перевод, точная передача смысла, нахождение адекватных слов для понятий, которые у нас пока не существуют.

Ну и, конечно же, мы печатаем самых авторитетных авторов, которые на своем направлении добились выдающихся результатов. Высочайшее качество мысли — наше непременное требование. Вот сейчас делаем книжку поляка Бронислава Малиновского, который долго работал в Полинезии, где изучал верования народов с примитивной культурой. При ближайшем знакомстве они не такие примитивные — у них многому можно поучиться.

Часто мы лишены возможности задействовать переводчиков, просто хорошо знающих язык оригинала. Они зачастую не смогут даже понять, о чем идет речь, а уж точно перевести — это выше их возможностей. Поэтому для перевода, к примеру Малиновского, пришлось привлечь самых крупных специалистов-антропологов из Института антропологии и этнографии в Москве.

В общем, у нас нелегкая работа, но она позволяет развиваться самому и дать возможность развиваться другим. Я когда-то был инженером-электронщиком. Теперь нашел себя в издании книг. Я рад этому превращению.

В поисках украинского читателя прекрасных книг

- А как удовольствие заниматься любимым делом сочетается с прозой зарабатывания денег на жизнь? Я посмотрел на тиражи замечательных философских книг, выпускаемых вашим издательством, и мысленно подсчитал, что доходы у вас минимальные. Как удается выжить?

- Не жируем! Это уж точно. Сейчас издаем 25 книг в год. Цены на все: материалы, бумагу, услуги — мировые. А цена на наши книги в несколько раз ниже мировых. Это и понятно — те люди, которые интересуются такими книгами, не относятся к зажиточному слою нашего общества. Так что ножницы для выживания минимальные.

- Ваш покупатель здесь или в России?

- Значительная часть наших тиражей уходит в Россию. У них открылось много новых гуманитарных институтов, они глубоко интересуются геополитическими проблемами. Все это требует серьезной теоретической базы. Они потянулись к таким книгам, которые мы издаем.

- Есть надежда, что и в Украине появится ваш читатель?

- Он уже есть. В Украине традиционно интересовались такой литературой. Ведь Блаватская и Сковорода отсюда. Книги нашего издательства — это, собственно, продолжение тех серьезных философских традиций, которые существовали на нашей земле задолго до того, как появились коммерческие книги для развлечения человека, скучающего в электричке или в троллейбусе.

Другое дело, что у нынешнего человека, склонного к философии, совсем нет денег. Он едва сводит концы с концами, и купить нашу книгу ему, к сожалению, не по карману. Но положение быстро изменится, если мы станем жить хоть чуть богаче. Тогда люди потянуться к нашим книгам. Важно, чтобы они были в библиотеках — их переиздадут. Это классика человечества.

- Так что вы чувствуете себя счастливым?

- Грех жаловаться, когда имеешь в наше время работу, доставляющую настоящую радость, и не только мне. Я часто встречаюсь с теми, кто читает книги моего издательства, и знаю — им доставляет это удовольствие не меньшее, чем мне. (Статья Сергея Удовика «Особенности национальной идеи» была опубликована в № 26 (195) «ЗН» под псевдонимом Иван Задорожный.

«Зеркало недели» №29, 18 июля 1998

 

Страницы