СТРАХ ИЛИ ДОВЕРИЕ: ЧТО ЛЕЖИТ В ОСНОВЕ ГОСУДАРСТВА?

Автор: Сергей Удовик
 

Фактически базисным принципом построения нашего государства, унаследованным от СССР, остался принцип принуждения, основанный на страхе. И если на протяжении прошлых веков, берущий начало от какой-то мере оправдывал, то в XX веке, с развитием гражданского общества, начал проигрывать другому, опирающемуся на позитивное отношение к миру — принципу доверия и любви. Последний пробуждает творческие способности личности и заставляет ее стремиться к преодолению таких высот, которые не достижимы для человека, подгоняемого страхом.

В наше время государство, на­зываемое Украиной, строится на страхе в чистом виде, так как со­циальные гарантии, хотя и были за­декларированы Конституцией, на практике не работают. Более того, те, кто обеспечил себя каким-либо состоянием или положением, не застрахованы от его полной поте­ри, от влияния ухудшающихся условий деятельности. Все это мешает развитию свободы мысли и идей, поддерживает в людях постоянное чувство тревоги перед будущим.

Стремление украинцев к эконо­мической безопасности выражает­ся в накоплении валюты, которая представляет собой всего лишь бу­мажки, но таких государств, где существует доверие граждан к своему государству, способному обеспе­чить их реальной гарантированной социальной защитой. В результате эти деньги, оплаченные нашими то­варами и услугами, лежат мертвым грузом и обслуживают иные экономические системы. Тот, у кого денег больше, стремится перевести их опять же в страны, где существуют гарантии сохранности собственно­сти и социальная защита. Взаимо­связь всего этого другие государст­ва поняли, в том числе, и в результа­те наших революций. В эти же стра­ны идут финансовые потоки.

С проблемой страха связана и де­путатская неприкосновенность. В нашей стране, чтобы чувствовать се­бя безопасно, не достаточно иметь много денег или высокое положе­ние; лучшая защита — это депутат­ская неприкосновенность. Она дает чувство безопасности даже тем, кто не обладает положением и финансо­выми ресурсами, а кроме того, обеспечивает еще и свободу мысли, ту свободу слова, которая, фактически, в полном объёме присутствует только в Верховной Раде. Означает ли свобода слова дозволенность гово­рить все, что угодно, — это относит­ся уже к вопросам этики, которые опять-таки связаны с уровнем раз­вития общества. В нашей стране де­путатская неприкосновенность — самая важная гарантия свободы мысли и свободы идей. Поэтому ее ограничение или ликвидация воз­можны лишь после развития граж­данских институтов и предоставле­ния реальных социальных гарантий, а также гарантирования экономиче­ской безопасности граждан.

Кроме совершенно очевидных и обсуждаемых сейчас эко­номических аспектов государст­венного строительства, упускается из виду чрезвычайно важный нравственный аспект реформирования общества. В нашей стране ничего не предпринимается для развития такого важного для нравственнос­ти мотивационного источника, как альтруизм. В основе альтруизма могут лежать различные причины — это и социальная приспособляемость, и уменьшение чувства вины, и рост уверенности в себе через бескорыстную помощь дру­гому, когда человек сам становится защитником. Какой бы причина ни была, она все равно приводит к од­ному — любви.

Так, в США законодательство уделяет этому вопросу первосте­пенное внимание. Пожертвования не только освобождаются от нало­гов, но даже способствуют их сокращению. Существует и поощря­ется масса благотворительных фондов. Проблемы помощи обсуж­даются на телевидении и в печати. На это же нацелена и церковь. Исследования, проведенные в США, показывают, что вознаграждение людей за то, что они сделали бы и без того, подрывает внутреннюю мотивацию. Поэтому разрабатываются косвенные методы поощре­ния, создаются условия для роста чувства эмпатии. Отмечено, что лю­ди, воспитанные родителями-преступниками, проявляют значи­тельно меньше эмпатии и созна­тельной заботы. Пропаганда телеви­дением примеров благотворитель­ности положительно сказывается на развитии детей. У нас же существо­вал и существует лишь некий образ доброго "дедушки Ленина", который гладит по голове чистенького ребен­ка. Эту кальку можно встретить на эк­ране телевизора и сегодня.

Лакуной в области благотвори­тельности успешно пользу­ются различные аферисты. Госу­дарство же просто самоустрани­лось от этого, если не считать из­редка проводимых помпезных мероприятий или создания благотворительных фондов, предназначенных совсем не для благотворительных целей.

Своей налоговой и социальной политикой государство просто раз­рушает собственные основы. Оно напоминает древний символ Уроборос — змею, пожирающую свой хвост. Уменьшение населения стра­ны за время независимости на два миллиона человек иначе, чем гено­цидом, не назовешь. Случаи само­сожжения от отчаяния становятся уже обычным явлением. Люди оже­сточаются и замыкаются в себе. В стране растет чувство безысходно­сти, а в ответ на это разрабатыва­ются новые варианты программ, в которых говорится о том, что через "надцать" лет люди будут жить хо­рошо. А нужны кардинальные ре­формы во всех сферах общества, прежде всего, в политической. Иначе любые экономические преобра­зования бюрократия будет размы­вать и сводить на нет. Политические реформы помогут оторвать хвост Уробороса от его пасти.

Акцент во внутренней политике на методах принуждения по­рождает недоверие между государ­ством и обществом, вселяет в людей страх перед будущим — страх поте­рять работу или свой бизнес и ока­заться беззащитным в условиях пат­риархальной структуры общества.

Ф. Фукуяма говорит, что в странах с низким уровнем доверия, таких как "Россия и некоторые другие бывшие коммунистические страны, ... неред­ко наиболее крепкими сообществами оказываются преступные группировки», а также, что «в России и на Украине частные компании, как и политические партии, либо очень слабы, либо вообще отсутствуют". Однако вряд ли стоит соглашаться с Ф. Фукуямой на­счет низкого уровня доверия в укра­инском обществе. Можно доказать, что у нас существует высокий уровень доверия, и связано это, прежде все­го, с православной религией, с ее вселенским мировоззрением и мило­сердием. Это легко понять на таком простом примере, как открытые кафе в Киеве, где посетители не уходят, не рассчитавшись, а нервно ждут пропавших официантов. Или "довери­тельные" общества (трасты), неоднократно обманывавшие граждан. Но самым убедительным примером слу­жит наличие мощной теневой эконо­мики, которая попросту не могла бы существовать без доверия, так как договорные отношения в ней не регу­лируются государством и зачастую основаны только на честном слове.

Высоким уровнем доверия в об­ществе неоднократно пользовалось государство в лице исполнительных структур в корыстных целях. Сначала граждан масштабно обманули со вкладами в сбербанках. После этого население стало вести себя гораздо осторожнее по отношению к госу­дарственным начинаниям. Но, тем не менее, исполнительная власть продолжает использовать общест­венный капитал доверия для ком­пенсации низкого уровня своего профессионализма, что проявляет­ся в неизменных обещаниях роста экономики в следующем году и бур­ного роста — через десять лет: в заверениях о надежности гривны (после чего ее курс падает в два раза), в обещаниях через несколько месяцев рассчитаться с долгами по зарплате.

Раздавая обещания, исполни­тельная власть не понимает, что таким образом она не только уве­личивает внешние долги и снижает кредитный рейтинг страны, но и сни­жает рейтинг доверия как к конкрет­ным лицам, так и, что гораздо тре­вожнее, к государственным институ­там. Стоит ли удивляться после это­го, что по результатам опросов о же­лаемых президентах Украины Б. Клинтон и М. Тэтчер с большим отрывом опережают наших лидеров. А потому степень доверия к доллару можно сравнить лишь со степенью недоверия к гривне. И история Укра­ины неоднократно доказывает, что те ее лидеры, которые не находят дове­рия у граждан, идут в услужение бо­лее сильным иностранным государ­ствам, как раз к тем, чье население доверяет своим лидерам.

Газета «Новая Генерация», № 30, 2001 г.